Большой пеллетный обман, или взгляд из кривого зеркала

Развитие биоэнергетической отрасли в России − тема сегодня популярная, и удивляться этому не приходится. Аналитики предупреждают, что в ближайшие годы спрос на нефть превзойдет возможности производства, и это неизбежно приведет к росту цен. Цена $100 за баррель нефти уже никому не кажется фантастической. Но не только в связи с проблемами на нефтяном и газовом рынках развитие производства альтернативных источников энергии выглядит логичным − экологические угрозы также заставляют искать новые источники энергии. Для России с её лесными ресурсами и обширными сельскохозяйственными угодьями логично быть на передовых позициях альтернативной энергетики. Однако есть специалисты, которые крайне осторожно подходят к этому вопросу. Среди них исполнительный директор Конфедерации ЛПК Северо-Запада Денис Соколов, с которым мы ведем беседу.

− Денис Леонидович, многие эксперты прочат российской биоэнергетике большое будущее, прогнозируют небывалый рост спроса за рубежом на продукцию этой отрасли, приводят цифры и факты, доказывающие перспективность этого бизнес-направления… Ваше мнение иное?

− С моей стороны было бы непрофессионально отрицать значение биоэнергетики в целом. Лесопромышленная конфедерация глубоко изучала этот вопрос, и развитие биотопливного направления является одной из наших целей. Однако в последнее время наш взгляд на происходящее стал меняться. Безусловно, что в нынешних экономических и политических условиях мир должен и будет искать альтернативные источники энергии, да и уже находит, в частности это и древесные отходы. Но надо понимать, что даже ускоренное развитие технологий использования различных видов биотоплива не станет панацеей и картину серьезно не изменит. Сегодня мы наблюдаем ажиотаж по поводу биоэнергетики и считаем, что к этим вопросам нужно подходить с большой осторожностью. Тем более что путаница здесь большая.

− У нас сейчас все свалено в одну кучу. Само производство биотоплива, получение из него энергии, выращивание различного вида сырья для этих целей − все это называют биоэнергетикой. Я же уверен, что нужны четкие разграничения. Биоэнергетика − это производство энергии из биотоплива, это отдельная отрасль экономики и отдельный рынок со своим потенциалом. Мы же − лесопромышленники − имеем дело с утилизацией отходов наших производств и использованием неликвидной древесины. Поэтому, на мой взгляд, нужно отделять проблемы биотопливного рынка, его задачи и перспективы роста от проблем, возникающих у нас − потенциальных производителей сырья для этого рынка. Поэтому, говоря о пеллетировании древесных отходов, мы должны думать в первую очередь не о биоэнергетике как таковой, а о различных технологиях, которые позволяют лесопромышленному комплексу эффективно решать вопросы утилизации отходов производства. Эти вопросы всегда стояли перед леспромом, такова наша специфика. Меня удивило, например, что в ходе недавно прошедшего в Санкт-Петербурге Международного лесного форума обсуждались вопросы выращивания травы в качестве биотоплива. Лесопромышленникам-то это зачем?

− Тем не менее проблема утилизации древесных отходов стоит достаточно остро. Почему же не использовать отходы в качестве сырья для производства альтернативного топлива, в частности пеллет и брикетов, и зарабатывать на этом хорошие деньги?

− Я и не отрицаю такую возможность. Но исходить нужно из задач лесной промышленности, коррелируя их с задачами активно развивающейся в мире альтернативной энергетической отрасли, которая может потреблять наше сырье. Не будем забывать, что пеллеты − это подготовленное к употреблению и имеющее товарный вид сырье. У нас же так: становится тема актуальной − и сразу начинается активное движение в означенную сторону. Реальная же экономика не просчитывается. В результате на сегодняшний день мы имеем мощностей по переработке больше, чем самих отходов.

SHEIN Many GEO's

Согласитесь, что никакая подотрасль (а использование древесных отходов может существовать только как подотрасль) не может развиваться в отрыве от задач и возможностей своей промышленности. Тема производства пеллет, конечно, интересная, во всяком случае так её нам преподносят, но на поверку оказывается, что у нас не так много свободных отходов, которые могли бы идти на изготовление этого вида продукции.

Давайте посмотрим, куда сегодня идут отходы? Часть может использовать целлюлозно-бумажная промышленность, а также плитное производство. На наш взгляд, ЦБП не заинтересована в производстве пеллет на продажу и сегодня потребляет древесные отходы исключительно в своих нуждах и в большом количестве. Большинство предприятий этой отрасли уже перевели свои котлы на утилизацию отходов. Второй крупный потребитель древесных отходов − плитное производство. Сейчас в России это наиболее динамично развивающаяся отрасль с высокой потенциальной потребностью в этом сырье. Также не надо забывать о прямом сжигании древесины в котельных для получения тепловой энергии. Что остается? Не так уж и много. Имеет ли смысл активно развивать новые производства по пеллетированию и брикетированию?

Нас все время учат, что у нас огромное количество отходов лесопиления, которые буквально некуда девать, поэтому срочно нужно строить заводы по их переработке и продавать это облагороженное сырье за рубеж. Там-де нас ждут золотые горы… На самом деле оказалось, что на Северо-Западе для переработки в пеллеты этого небольшого остатка древесных отходов хватает нескольких предприятий средней мощности. Так что одна из сразу возникающих проблем − это обеспечение строящихся предприятий сырьем.

По официальной статистике, сегодня 97% лесопильных заводов, разбросанных по всей России и находящихся далеко друг от друга, имеют мощность до 5000 тонн пиломатериалов в год. А это 1200 - 1600 м³ отходов, из которых можно сделать всего лишь 500 тонн пеллет. Их необязательно продавать, можно использовать на свои же энергетические нужды. Внутренний рынок у нас не развит, к тому же существует масса логистических проблем. Так рентабельно ли сегодня ставить заводы-пятидесятитысячники по производству пеллет?

− Но у нас много неликвидной древесины, которую можно заготавливать специально для производства пеллет и брикетов…

− Заготавливать можно, но если опять просчитать экономику, то можно увидеть, что доходы из этих отходов получить не удастся. Неликвидную древесину тоже надо заготовить, вывезти из леса и доставить на перерабатывающее предприятие. На сегодняшний день в Ленинградской области стоимость заготовки и доставки 1 м³ осины до предприятий уже подходит к 1000 рублям. Запад готов покупать наши пеллеты по 100 евро за тонну, но на производство тонны пеллет нужно использовать почти 3 м³ неликвидной древесины. Это получается уже 3000 рублей. А нужно ещё переработать, высушить, упаковать… Где же смысл? Нас учат, что пеллеты − это продукт глубокой переработки древесины, который имеет высокую добавленную стоимость. На этом примере мы такого не видим.

− И все-таки, несмотря на все трудности, процесс инвестирования в пеллетное производство не останавливается…

− Он и не остановится. Давайте посмотрим, как все начиналось и что мы имеем сейчас. В постсоветское время встала проблема утилизации отходов, поэтому наши промышленники стали искать пути решения этих проблем в новых для них условиях. А западный бизнес был заинтересован в освоении новых рынков и получении дешевого сырья. Эти два интереса пошли навстречу друг другу. Сегодня, на мой взгляд, нужно не останавливаться, а серьезно подумать, не подталкивают ли нас к быстрому развитию этого сегмента леспрома те зарубежные предприятия, которые заинтересованы в продаже оборудования и технологий, зачастую, кстати, устаревших. И так уж ли верны те программы, которые разрабатываются на деньги зарубежных грантов? Несколько лет назад у нас начали строить пеллетные заводы. Уже тогда были проблемы и с сырьем, и с качеством, и с ценами. И до сих пор этот рынок мало понятен и плохо прогнозируется.

− Вы считаете, что развиваться в этом направлении не стоит?

− Я считаю, что это инновационный бизнес с высокой степенью риска, поэтому к принятию решений любого уровня нужно подходить серьезно, аккуратно, просчитывая все за и против. Здесь много подводных камней. В Ленинградской области, чтобы подключиться к электросетям, нужно заплатить 22 тыс. рублей за киловатт, соответственно, небольшому пеллетному заводу на эти цели понадобятся несколько десятков миллионов рублей. Раньше основной поток пеллет за рубеж шел через Санкт-Петербург, а с этого года пошла тенденция отказа портов в перевалке лесных грузов. Была команда не перевозить через город опасные грузы и переориентировать потоки на Усть-Лужский порт, который ещё не готов принимать грузы в полном объеме. Культуры строительства пеллетных заводов нет ещё даже в Европе, что же говорить о нас. И таких «камней» можно насчитать много. Поэтому и надо думать, прежде чем строить. Больше года назад в одном из интервью я уже высказывал свои опасения по поводу излишнего оптимизма при строительстве пеллетных заводов. К сожалению, негативные прогнозы оправдываются.

− Но многие пеллетные заводы объявляют о том, что они вышли на проектную мощность…

− Но если судить по объемам экспорта продукции, то возникают сомнения в достоверности этой информации. А рентабельность? А если такие заводы окупаются только через двадцать лет? Если доход минимальный? А иногда и того нет. Сейчас в конфедерацию поступает очень много звонков такого плана: «Помогите найти деньги, профинансировать проект, который нам специалисты посчитали, мы ожидаем суперприбыль, и срок окупаемости всего три года!» Начинаешь разбираться и видишь: предприятие будет расположено в середине России, а стоимость доставки даже не просчитывалась, срок окупаемости уходит за пределы разумного. Достоверной информации о рынке эти люди не имеют никакой и не представляют, чем это все для них обернется.

− А почему у людей нет достоверной информации?

− Потому что те, кто активно продвигает эту тему, преследует свои интересы, а не интересы отрасли. Никто пока серьезно не смотрел на развитие пеллетного производства с точки зрения государственности. Выгодно ли это для России? Может быть, не стоит ориентироваться на поставку за границу сырья, пусть и облагороженного? Ведь новая политика государства в лесном секторе как раз и подразумевает отказ от экспорта сырья в пользу готовой продукции. Может быть, нужно поискать другие, более эффективные пути. В конце концов, использовать энергию, полученную при сжигании биотоплива, на свои нужды, а излишки, коль такие будут, продавать за рубеж. Цена этого продукта будет уже совсем другая, это будет выгодно и бизнесу, и государству. Но этот вопрос должен быть решен концептуально, и принять такое решение должно государство. Без поддержки государства ни в одной стране мира альтернативная энергетика не пошла.

А пока мы наблюдаем рынок стихийный, и риски на нем очень высоки. Даже с переводом котельных на биотопливо все очень непросто. Срок окупаемости котельной, переведенной на биотопливо, − от 15 до 25 лет с учетом выросшего в стоимости сырья. Опять же, затрат на её переоборудование и эксплуатацию достаточно много. Спрашивается, кто готов этим заниматься? Или вопрос выбросов. Средняя поселковая котельная выбрасывает где-то 2,5 тысячи тонн за год. Сейчас выбросы продаются по 8 евро. Для того чтобы подготовить проект переоснащения котельной, нужно затратить где-то около 50 тыс. евро. Это только подготовка документов. Потом нужно подать документы, потом найти деньги, чтобы заменить котел. Ясно, что без государственной программы с долгосрочными вложениями дело здесь не пойдет.

− Однако по публикациям на эту тему в прессе и Интернете создается весьма благоприятное впечатление. Встречаются уверения в быстрой окупаемости и рентабельности пеллетных производств, в выгодности этого направления бизнеса, несмотря на временные трудности с ценами…

− В том-то и беда, что нынешнее информационное пространство − это кривое зеркало. Сегодня профессиональные источники предоставляют одностороннюю информацию, которая искажает картину, показывая в основном положительные стороны и затушевывая или вообще не показывая стороны негативные. Отчасти это происходит потому, что в эту подотрасль пришли новые люди и среди них много таких, кто просто хочет хорошо заработать на волне ажиотажа.

− Что же делать тем, кто нуждается в достоверной информации?

− Заказывать консалтинг и исследования у независимых организаций, а не полагаться только на заинтересованные предприятия, которые предоставляют услуги, оборудование и технологии. Стараться получить информацию из альтернативных источников. И думать.

− Каков ваш прогноз по развитию в России производства биотоплива на основе древесного сырья?

− Данная подотрасль будет жить по своим законам. Часть предприятий в ближайшее время обанкротится или перепрофилируется. Останутся наиболее успешные, удачно расположенные с точки зрения близости сырья и логистики. Развитие новых технологий в лесной отрасли приведет к уменьшению объемов отходов производства. Государство неизбежно обратит внимание на вопросы экспорта биотоплива в связи с новой энергетической политикой. Использование пеллет на внутреннем рынке будет развиваться медленными темпами параллельно развитию индивидуального малоэтажного домостроения.

Техобзоры по рубительным машинам и мульчерам

(журнал «ЛесПромИнформ» № 4 (70) 2010)

(журнал «ЛесПромИнформ» № 3 (69) 2010)

журнал «ЛесПромИнформ» № 2 (68) 2010)

Источник:http://www.lesprominform.ru/jarchive/articles/itemshow/386